вторник, 24 января 2017 г.

День памяти жертв расказачивания



24 января 1919 года была подписана директива ЦИК «Об отношении к казачеству», положившая начало политике расказачивания. Этот день потомки казаков считают Днём памяти жертв репрессий против казачества.

Октябрь 1917 года. В Петрограде власть перешла к большевикам, которые с первых дней развернули бурную государственную деятельность. Страна переходила на новую форму правления (от монархии к республике). Рушился многовековой уклад жизни. Одними из первых преобразований советской власти стали земельная реформа и отмена сословий, благодаря которым казачество автоматически попадало под удар. Давайте уточним, что именно теряли казаки при новой власти.
Среди жителей Области Войска Донского казачье население составляло всего 43%, но в его владениях находилось 4/5 всей земли. Благодаря привилегиям, дарованным царями за верную службу, каждому казаку полагался земельный надел, который превосходил обычный крестьянский в пять раз. Даже бедная казачья семья (обычно это были семьи, где не было взрослых казаков) имела доход, позволявший выжить, поскольку сдавала землю в аренду. Бедноты среди казачества было мало – всего 25 процентов. Естественно, уравниловка казаков не устраивала.[1]
Казаки пугали новое правительство. Воинское сословие, способное к самоорганизации, имеющее свои законы, могло не только оказать сопротивление на своей земле, но и стать костяком (активной частью) для концентрации мятежников. Учитывая возможное возмущение и восстания, Реввоенсовет уже в ноябре 1917 года (через месяц после захвата власти) отправил на Дон войска. На Дону в это время уже назревали беспорядки. 2 февраля 1918 г. «Вольный Дон» сообщил, что «в Новониколевской крестьяне постановили уничтожить казачье сословие и отобрать у казаков землю. На этой почве отношения между ними и казаками обостряются с каждым днём». Первое зафиксированное вооружённое столкновение с Советской властью было 21 марта 1918 г. – казаки станицы Луганской отбили 34 арестованных офицера. 31 марта вспыхнул мятеж в Суворовской станице 2-го Донского округа, 2 апреля – в Егорлыкской станице. Один мятеж сменял другой. С наступлением весны противоречия в сельской местности обострились. Основная масса казачества сначала колебалась. Когда крестьяне пытались делить землю, не дожидаясь решения земельного вопроса в законодательном порядке, казаки даже апеллировали к областной Советской власти. Но дальнейшее развитие событий поставило большинство казаков в прямую оппозицию к Советской власти.
Виной этому стал Циркуляр Оргбюро ЦК РКП(б) от 24 января 1919 г.[2] В нём говорилось: «Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.
- Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.
- Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у которого будет обнаружено оружие после срока сдачи».[3]
На основании полученной директивы из Москвы местные партийно-советские и военные органы разрабатывали конкретные указания и планы действий по её претворению в жизнь.
В части направлялись такие, например, предостерегающие указания: 

«27/1-19 (от) имени реввоенсовета и Политотдела армии циркулярно приказываю всем политработникам принять категорические меры (по) устранению при занятии территории Дона явлений, влекущих недовольство населения советвластью: массового террора, незаконных реквизиций, вообще бесцельных насилий. Завполитотделарм 9 Поволоцкий».
28 января Донбюро РКП (б) представило в ЦК доклад, в котором обосновывало необходимость создания Донского исполкома и подчеркивало:
«На Дон, как и вообще на Юг, сейчас потянулись искатели приключений, авантюристы, просто бандиты. Затевается неудавшееся в прошлом году создание Донской республики, имеющее целью формально укрепить пролетариат Донского бассейна за счет изолирования его от крестьянства и казачества - самая немарксистская затек, принес-шая в прошлом году уже много вреда. Вот как для большой и сложной работы, так и для решительной и стойкой борьбы со всякими авантюристскими и фантастическими затеями необходимо, чтобы в Донском исполкоме, хотя бы на первых порах, было возможно больше пришлых энергичных и стойких работников с большим опытом». На этом докладе Я. М. Свердлов начертал весьма показательную резолюцию: 1) Никакого Донского исполкома не создавать. 2) Общее руководство возложить на политотдел Южного фронта. 3) Сырцова перевести на работу исключительно в Донбюро. 4) В занятых местах создавать ревкомы, работающие под руководством политотдела фронта и Донбюро. 5) В случае необходимости ввести Сырцова в состав Южного фронта. 6) Предложить Донбюро ликвидировать свои отделы в Харькове и Воронеже».
Циркулярное письмо Оргбюро трансформировалось уже в директиву самого ЦК РКП(6). Именно в таком виде оно рассылалось на места. Началось своеобразное соревнование в ретивости. Из приказа члена реввоенсовета 8-й армии И. Э. Якира:
«Ни от одного из комиссаров дивизий не было получено сведений о количестве расстрелянных белогвардейцев, полное уничтожение которых является единственной гарантией прочности наших завоеваний. В тылу наших войск и впредь будут разгораться восстания, если не будут приняты меры, в корне пресекающие даже мысль возникновения такого. Эти меры: уничтожение всех поднявших восстание, расстрел на месте всех имеющих оружие и даже процентное уничтожение мужского населения. Никаких переговоров с восставшими быть не должно».
Заведующий Донским отделением Донбюро РКП(6) Мусин обвинял ревкомы «в слабом проведении диктатуры пролетариата».
РВС Южного фронта 7 февраля написал свою инструкцию, согласно которой надлежало расстреливать «...всех без исключения казаков, занимавших служебные должности по выборам или по назначению окружных и станичных атаманов, их помощников, урядников, судей и прочих, всех без исключения офицеров красновской армии, всех богатых и так далее».
16 марта 1919 г. ЦК РКП(б), напуганное Вёшенским восстанием и приближением к Дону войск Деникина, приостановил действие циркулярного письма, что отвечало требованиям политики союза со средним крестьянством, которую предстояло принять съезду партии.[4] Но однажды запущенная машина террора не желала останавливаться и не реагировала на призыв о прекращении конфронтации.
В этот же день и днём позже 16 и 17 марта из РВС Южного фронта поступили приказы войскам разгромить восстание «путем применения самых суровых мер», вплоть до сжигания восставших хуторов, беспощадного расстрела «всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие», расстрела каждого пятого или десятого взрослого мужчины, массового взятия заложников. Предполагалось также применение химического оружия (ЦГАСА, ф. 100, оп. 3, д. 100, л. 17-18; Венков А. Указ. соч. С. 108, 109).
8 апреля 1919 г. Донбюро разработало новую резолюцию, 22 апреля эту резолюцию утвердил ЦК, и кровавая машина заработала вновь. В дальнейшем правительство ещё не однажды поднимало вопрос о казачестве. Казаков выселяли с обжитых территорий, отбирали продовольствие, посадочный материал и инвентарь, обрекая, таким образом, на голодную смерть. Велось целенаправленное уничтожение казачества, как класса.
Последствия массового террора оказались катастрофическими – казачество было раздавлено и практически уничтожено. От былой славы остались только воспоминания. Однако и эта память не давала покоя руководителям государства, которое хотело иметь на службе у себя хорошо подготовленных воинов без страха и упрека, идущих на верную смерть, поэтому традиции казачества использовались в Красной Армии при подготовке кавалеристов. Казачество сказало своё слово во время Великой Отечественной войны – под Москвой, Сталинградом и Берлином, войдя в песни, как символ Победы.

Галкова, О. В. Проект И. И. Машкова по превращению станицы Михайловской в образцовый показательный культурный сельскохозяйственный городок / О. В. Галкова, О. Н. Савицкая // Стрежень : науч. ежегодник. – Волгоград : Издатель, 2011. – Вып. 9 (2). – С. 9–21.
Описывается жизнь станицы после расказачивания: полный упадок жизненного уровня населения, бескультурье. Именно последнее побудило И. И. Машкова обратиться к правительству с особым проектом.
Демидова, А. Н. Расказачивание в Хоперском округе в 20-30-х годах XX в. : историогр. анализ / А. Н. Демидова //Стрежень : науч. ежегодник / ВолГУ [и др.]. – Волгоград : Издатель, 2001. – Вып. 2. – С. 231–240.
Демидова, А. Н. Расказачивание на Дону : историогр. проблемы / А. Н. Демидова // Вопросы краеведения. – Волгоград : Панорама, 2005. – Вып. 9. Материалы XV и XVI краеведческих чтений. 60-летию в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. посвящается. – С. 59–61.
Кислицин, С. А. К вопросу об этапах осуществления большевистской политической элитой политики расказачивания в 20-30-е гг. / С. А. Кислицин // Проблемы истории казачества : сборник науч. трудов / РАН, Институт экономики, ВолГУ. – Волгоград : Изд-во ВолГУ, 1995. – С. 82–93.
Корягин, С. Тихий Дон : «черные пятна» : как уродовали историю казачества / С. Корягин. – М. : Яуза ; ЭКСМО, 2006. – 511 с. – (Тихий Дон).
Маноцков, Г. И. Реальные герои романа М. А. Шолохова «Тихий Дон» в годы Первой мировой войны / Г. И. Маноцков. – Волгоград : Издатель, 2008. – 190 с.
Из содерж.: Донской поминальник. – С. 106–119 ; Июльские события 1917 г. – С. 120–127 ; Кровавый 1918-й. – С. 128–136 ; Где ты был зимой 1918 г. – С. 145–150 ; Донская армия и бои на Северном фронте. – С. 151–162 ; Итоги Вешенского восстания. – С. 181–184.
Осколков, Е. Н. Судьбы крестьянства и казачества в России: раскрестьянивание, расказачивание / Е. Н. Осколков // Проблемы истории казачества : сборник науч. трудов / РАН, Институт экономики, ВолГУ. – Волгоград : Изд-во ВолГУ, 1995. – С. 150–162.
Попов, И. М. Советская власть и казачество Дона / И. М. Попов. – Волгоград, 2004. – 39 с.
Расказачивание // Энциклопедия Волгоградской области / Администрация Волгогр. области, ВолГУ. – 2-е изд., доп. и испр. – Волгоград : Издатель, 2009. – С. 240.
Рвачева, О. В. «Вовлечение казачества в активное советское строительство – основная задача партии» : к вопросу о политике большевиков в отношении дон. казачества в 1920–30-х гг. / О. В. Рвачева // Стрежень : науч. ежегодник / ВолГУ [и др.].– Волгоград : Издатель, 2011. – Вып. 9 (2) – С. 67–76.
Рвачева, О. В. Демократия по-казачьи. Модернизация общественно-политической системы Области Войска Донского в 1917–1919 гг. / О. В. Рвачева // Стрежень : науч. ежегодник / ВолГУ [и др.].– Волгоград : Издатель, 2008. – Вып. 6. – С. 173–178.
Семанов, С. Н. Тихий Дон : «белые пятна» : подлинная история главной книги 20 века / С. Н. Семанов. – М. : Яуза ; ЭКСМО, 2006. – 415 с. – (Наш сериал).
Станиславский, А. Л. Гражданская война в России XVII в. : казачество на переломе истории / А. Л. Станиславский. – М. : Мысль, 1990. – 269 с.
Трут, В. П. Казачий излом : (казачество юго-востока России в начале ХХ века и в период революции 1917 г.) / В. П. Трут. – Ростов н/Д : Гефест, 1997. – 253 с.
Черников, И. Гибель империи казаков : поражение непобежденных / И. Черников. – М. : АСГ ; СПб. : Астрель-СПб, 2010. – 412 с. – (Историческая библиотека).
Ященко, В. Г. Повстанческая армия Вакулина – Попова / В. Г. Ященко // Вопросы краеведения. – Волгоград : Изд-во ВолГУ, 2008. – Вып. 11. Материалы XVIII и XIX краеведческих чтений. – С. 310–315.
О восстании в слободе Михайловка в декабре 1920 г., причиной которого стали продразверстка и «преступные действия ответственных руководителей хлебной заготовки».
* * *
Бородинов, Е. Н. Репрессии против Казаков как один из инструментов внутренней политики на заре становления РСФСР / Е. Н. Бородинов // Казарла. – 2013. – № 1. – С. 20–24.
Венков, А. В. Верхне-Донское восстание и его руководители / А. В. Венков // Военно-исторический журнал. – 2012. – № 2. – С. 47–51 : фот.
О структуре командования Верхне-Донского в 1919 г. казачьего восстания.
Вершинин, В. В. История геноцида русского казачества, 1919–1936 / В. В. Вершинин // Казачий круг. – 2007. – 19 января. – С. 7 ; 26 января. – С. 8.
Вязова, Е. Памяти казачества / Е. Вязова, А. Шевченко // Губернские вести. Волгоград. – 2011. – № 2. – С. 38–43 : фот.
Грищенко, А. Н. Неудавшаяся Донская Вандея / А. Н. Грищенко // Военно-исторический журнал. – 2009. – № 2. – С. 27–34 : портр.
Причины неудачи десанта Назарова в 1920 г. на Дону.
Скорик, А. П. Расказачивание на Юге России в 1930-х годах / А. П. Скорик, В. А. Бондарев // Отечественная история. – 2008. – № 5. – С. 97–108.
О смысловом наполнение термина «расказачивание».
Степанов, Н. Латунные ложки эпохи комбеда / Н. Степанов // Казачий круг. – 2011. – 21 января. – С. 3.
Раскулачивание казаков и выселение в Сибирь семей с Дона.
Такиджьян, Р. Г. Донские казаки и советская власть во второй половине 1920-х годов : от социал. компромисса к «холодной» конфронтации / Р. Г. Такиджьян // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. – 2009. – № 5. – С. 58–63. – Библиогр. : с. 63 (24 назв.).
О проблеме взаимоотношений советско-партийного руководства и донских казаков на протяжении второй половины 1920-х гг.


[1] Расказачивание или геноцид // Донские казаки в прошлом и настоящем. Ростов н/Д, 1998. С. 285291.
[2] Текст приводится в сокращении.
[3] Расказачивание или геноцид // Донские казаки в прошлом и настоящем. Ростов н/Д, 1998.  С. 285291.
[4] Шалыгин В. В. Расказачивание // Шалыгин В. В. Мой край родной, казачий. Волгоград,, 2004. С. 221237.

Комментариев нет:

Отправить комментарий