Ирина Басова
ЧЛЕНЫ
ГЛАВА 13. ВИКТОР
НИКОЛАЕВИЧ ЛОСЕВ
День начался
печальной вестью – придя на правление, узнали, что умер художник Виктор Лосев.
Его считали городским сумасшедшим. Коренной сталинградец, он годами ходил с
этюдником по городу, - сначала златокудрым юношей, потом – странноватым
небритым мужчиной с мягкой, виноватой улыбкой, затем – статным седовласым
стариком. Он рисовал незатейливые пейзажи, залитые солнцем улицы, зеленые
парки, портреты горожан на картонках, альбомных листах, обратной стороне
открыток и старых пластинок, так как денег на холст у него не было. Жил он
одиноко, не пил, не курил, не женился, на что существовал, толком никто не
знал, да и не интересовался.
Маститые
художники относились к нему снисходительно, в Союз он вступил только под
семьдесят, незадолго до своей смерти, выставлялся мало, не на что было одеть
работы.
Всем запомнился
случай, когда лет пятнадцать назад всемирная знаменитость, американский
художник Рокуэлл Кент, будучи в нашем городе и в сопровождении всего мыслимого
начальства проходивший по выставочному залу, вдруг остановился перед этюдами
Лосева, висевшими где-то на задворках, пристально посмотрел на них и что-то
тихо произнёс. «Вот это художник. Настоящий», - перевела дама из «Интуриста», и
все многозначительно закивали. Но случай этот ничего не изменил в судьбе Лосева
– он оставался невостребованным и никому не нужным.
И вот теперь
Лосев умер. С утра пришла его старуха тетка, Брамс открыл сейф и вынул всю
наличность. «Мы соберем по соседям, отдадим, расплатимся», - бормотала старуха.
- Он наш
заступник перед Богом, - сказал на похоронах художник Володя Стрепетов.
Смерть Лосева
оказала удивительное воздействие на скульптора Мариэлова. Уже в первый день,
когда пришла скорбная весть, Мариэлов, человек абсолютно бесполезный в
практических делах, проявил редкостные организаторские способности.






























