понедельник, 22 апреля 2013 г.

Казак на Чужбине (эмиграция)



Казаки были землепроходцами и первооткрывателями. Их усилиями к России была присоединена Сибирь. Благодаря им появлялись казачьи поселения в Африке, на Аляске и в других труднодоступных для европейцев концах земного шара. Они часто бывали в заграничных походах и везде сохраняли верность своим традициям… Отправляясь в дальний путь, они знали, что их ждёт родимый курень, что встречать их выйдет вся станица…
Расказачивание перечеркнуло то, чем они жили, сделало невозможным возврат к прошлому. Хуже того, поставило под удар существование всего казачества. Что было делать казакам? Часть из них приняла Советскую власть, другая долго с ней боролась, но, потерпев поражение, эмигрировала. Это было нелёгкое решение. Что ждало их там, за кордоном – в чужой стороне?
Жизнь казачьего зарубежья – практически нетронутый пласт российской истории. А между тем, за пределами родины оказалась многочисленная армия казачества, состоящая как из строевых казаков, так и из гражданских беженцев.
О том, как адаптировались донские казаки в Европе, говорится в статье «Южнороссийское казачество в первые годы своей эмиграции» О. В. Ратушняк. Автор отмечает, что эмигрировавших из Крыма строевых казаков Всевеликого Войска Донского было 22 тысячи, и 6,5 тысяч – гражданских беженцев. Английские и французские власти, которые занимались эвакуацией, распределили их по лагерям в Турции и Греции.
Первые месяцы эмиграции были нелёгкими – холод, вши, болезни, перебои со снабжением.
В трёх турецких лагерях беженцев строевые части донцов соседствовали с мирным населением. Штатские вносили в воинскую среду неразбериху и непослушание, в результате чего участились дезертирства.
Бежали люди в Болгарию, Грецию и Румынию, надеясь оттуда перебраться в Россию, но удавалось это немногим. Остальные, поскитавшись, возвращались обратно. Больших провинностей, по свидетельствам историков, в казачьих частях не было. Наоборот, поощрялось занятие ремёслами, даже открывались мастерские. Информационным отделением Штаба Донского корпуса были организованы читальни, школы, где казаки обучались грамоте, и общеобразовательные курсы для офицеров. В лагере Санджак-Тепе казаки организовали струнный оркестр и театр. Был свой театр и в лагере Кабакдже. Наибольший восторг у зрителей вызывали пьесы, написанные самими казаками на темы лагерной жизни. В театр ходили не только казаки, но также французы и турки.
На Лемносе (Греция) было два казачьих лагеря. Донцы находились в районе г. Мудрос. Учитывая неприятности с гражданским населением, с которыми столкнулись в Турции, в греческих лагерях сразу отделили воинские части от гражданских беженцев. Это значительно облегчило жизнь. Хотя и здесь были проблемы со снабжением и болезни, к которым добавилась ещё одна беда - казаки страдали от информационного голода – слишком велика была оторванность от других лагерей беженцев. Русских газет не было. Издавался только «Информационный листок Донского лагеря на о. Лемнос» (в 10 экз.), который выпускал бывший редактор газеты «Сполох» Куницын. Он переводил французские газеты и наиболее интересные сообщения печатал в своём «листке», который пользовался большой популярностью. Летом 1920 года на Лемносе был открыт кинематограф. Проводились футбольные матчи между юнкерами Атаманского (донского) и Алексеевского (кубанского) военных училищ. Иногда казаки играли с англичанами и французами, находившимися на острове по делам службы.
25 марта 1921 года французские власти объявили о прекращении помощи беженцам. Им было предложено три выхода – вернуться в Советскую Россию, переехать в Бразилию и начать земледельческую деятельность или самим обеспечить своё содержание… Дальнейшую судьбу казачьей эмиграции проследить не так легко, поскольку людей разбросало по разным странам. Известно, что только с Лемноса в Россию вернулось 8,5 тысяч донцов, кубанцев и терцев, более тысячи человек уехало в Бразилию, часть осталась в Греции, некоторые поступили во Французский легион. Оставшись без поддержки, казаки начали собираться в артели, которые выезжали на сезонные работы. В целом же подводить какие-то итоги автор статьи не берётся, поскольку отсутствуют общие сведения о численности казачьей эмиграции.
В Египет весной 1920 года из Новороссийска английскими властями было эвакуированы 286 кадетов Донского корпуса. Об этом говорится в статье Владимира Белякова «И снятся нам сны про Россию родную!» Дети есть дети. Они воспринимают всё иначе, чем взрослые. Вот что писал в воспоминаниях один из кадетов: «Хорошо пожили там три года, купались в Суэцком канале, кушали финики, один из кадет застрелился, и ещё два ученика и офицер умерли, случилось несколько пожаров, но, в общем, провели эти три года очень хорошо». Не стоит забывать, что мальчишки только что вырвались из пекла гражданской войны. Позади у них были голод, вши… Английские власти в Египте отнеслись к кадетскому корпусу со всем возможным вниманием. И, несмотря на то, что жили казачата в палатках, каждый из них получал полное довольствие английского солдата. Так же, как на Родине, велись занятия. Отличников под новый 1922 год на неделю свозили в Каир, и они получили уникальную возможность посмотреть на пирамиды, и, даже, сфотографироваться рядом со сфинксом. Но занятия были не единственным делом кадетов. В Донском корпусе были прекрасный хор, который был приглашён петь литургию в Храме Гроба Господня, духовой оркестр, собственный театр и ежемесячный рукописный журнал «Донец на чужбине» (объёмом 18-24 страницы). Тоска по Родине почти не знакома детям, которых взрослые оберегают от трудностей. Может быть, поэтому только в воспоминаниях одного, 18-летнего, кадета есть грустные строки про Россию: «Заветная мечта моя попасть в Африку сбылась, но что доволен был этим или нет, вы увидите… Мы, люди, жившие в знойном поясе и попавшие в тропический пояс, сперва были довольны теплотой, которая достигала до 40 градусов, и тропической зеленью. Но однообразная жизнь и та же жара, и песчаная пустыня опротивели и заставили искренне вспомнить свою Родину с её обширными полями, степями и лугами, с её богатством и предприимчивым населением, что здесь совершенно отсутствовало. Болея душой, я на каждом шагу представлял себе пение птичек в нашем саду… Человек, живший на свободе и среди степей и полей и попавший  в пустыню, конечно, скучал, страдал и вспоминал своё прошлое». 28 февраля 1922 года Англия предоставила Египту формальную независимость, а британский парламент проголосовал за прекращение финансирования лагерей русских беженцев в Египте. В результате части Донского кадетского корпуса перевели в лагерь беженцев в Стамбуле, других отправили в Варну. Тех, кто попал в Болгарию, разделили – часть осталась там, другие были вывезены в Чехию.
Более подробно о казачьих образовательных учреждениях, работавших на чужбине, говорится в статье Сергея Николаевича Лукаша «Народное образование в Донской и Кубанской казачьих республиках и в эмиграции»: В Королевстве сербов, хорватов и словенцев начали действовать Второй Донской кадетский корпус, в Югославии продолжил свой учебно-воспитательный процесс Донской женский (Мариинский) институт.
Иван Овчинников в своей статье «Казак Мигулинской станицы» рассказывает о есауле Василии Серебрякове. Этот человек в годы Первой мировой войны стал полным Георгиевским кавалером. В период Гражданской войны есаул Серебряков открыто выступил против Советской власти. Он был настолько заметной фигурой, что за его голову красными было обещано вознаграждение. Оставаться в России он не мог, и в ноябре 1920 года покинул родину. Военный корабль, на котором он отплыл, доставил в Турцию 1250 казаков. Но уже через полгода они отправились дальше и объявились уже в Аргентине. Там Серебряков встретил бывшего царского генерала Белеева, под влиянием которого он и ещё 80 русских офицеров переехали в Парагвай. Новая родина встретила русских дружелюбно и выделила земли для поселений. Но из-за большого количества военных конфликтов с Боливией наслаждаться мирной жизнью Серебрякову не пришлось. Русских офицеров пригласили служить в парагвайской армии. Так есаул Серебряков стал майором парагвайской армии и командиром батальона. Для иностранца – очень высокий пост. В 1932 году началась новая война с Боливией, в которой принимал участие и полк Серебрякова. 28 сентября произошло недоразумение. Из-за плохого знания испанского языка командир полка вывел своё подразделение не в то место, которое было названо в приказе. Понимая, что оплошность расценена как трусость, Серебряков повёл свой батальон в штыковую атаку. «Что-то завораживающее было в сцене наступающего на саму смерть третьего батальона, - писал в воспоминаниях полковник Фернандес, - солнце, блестевшее на штыках, создавало какой-то ореол святости вокруг солдат, торжественно, как на параде, марширующих за своим командиром». Когда батальон прошёл половину пути, стрельба с обеих сторон стихла. Все были поражены происходящим. Пройдя ещё тридцать метров, Серебряков с криком: «Вперёд! Да здравствует Парагвай!» кинулся на врага. Противник открыл шквальный огонь. Так погиб казак Мигулинской станицы есаул Василий Серебряков. В честь донского казака в парагвайском городе Бокерон названа улица. Имя Серебрякова носит и форт, в бою за который он сложил голову. К сожалению, в России война Парагвая с Боливией известна только специалистам и любителям военной истории.
В статье «Судьбы казачьей эмиграции в Чехословацкой республике в междувоенный период (1921-1945 гг.)» Михаила Александровича Дзюбы  говорится о, так называемой, «Русской акции». В сентябре 1921 года в Чехословакию должны были приехать 1000 студентов и 4000 земледельцев, половину которых должны были составлять казаки, уроженцы Донской области, Кубани и Терека. Первая партия участников «Русской акции» прибыла из Константинополя, Галлиполи и Лемноса. В ее состав входили 1000 студентов и 800 земледельцев, 790 из числа последних были казаками.
На территории Чехословакии вскоре начали открыватся общеказачьи организации. Первым стал Общеказачий сельскохозяйственный союз. Это общество выпускало журнал «Казачий путь», при нем действовал хор им. атамана Платова.
Отдельное место в ряду казачьих организаций занимает Общеказачья студенческая станица, организованная в декабре 1923 г. Во главе организации стояли войсковые атаманы. Студенты имели возможность учиться в одном из эмигрантских высших учебных заведений – русских, украинских, чешских или немецких – в зависимости от знания языка.
Значительная часть казаков-студентов (Кубанского и Атаманского училищ) совмещала учебу и работу. Хозяева-работодатели ценили трудовые навыки и качества казаков, предоставляя им возможность для заработка.
Одной из эффективных форм работы с молодежью стало Сокольское движение, в котором принимало участие немало казаков. Форма юношей и девушек в своей цветовой гамме повторяла цвета российского национального флага, а на трехцветных бело-красно-синих знаменах был изображен Св. Георгий Победоносец и парящий сокол.
Следует сказать, что в Чехословакию эмигрировали преимущественно деятели науки, экономисты, инженеры, агрономы, писатели, театральные деятели, молодежь для получения образования. Политика правительства страны была направлена на концентрацию в Чехословакии интеллектуальной элиты. Отбор тех, кто был достоин жить на территории этого государства и проходить обучение, был достаточно жестким, поэтому к середине 1920-х гг. численность эмигрантов не превышала 30.000 человек.
О необычном эпизоде из истории казачьей эмиграции рассказывает Фабио Верардо (Италия) в статье «Футбол под занавес войны». Житель Италии, он воспринимает казаков, как оккупантов, упоминая 40-тысячный Казачий Стан, который обосновался у границы с Австрией в период Второй Мировой войны. С октября 1944 по май 1945 года казаки были переведены на Север Италии для борьбы с местным Сопротивлением. В последние дни, когда стало ясно, что война проиграна, казаки начали бояться нападения со стороны партизан, и вместе с немецким командованием искали пути примирения с партизанами. В городке Ампеццо ситуацию решили совершенно неожиданным образом – договорились сыграть футбольный матч. И вот на площадку вышли две команды: казаки и итальянские партизаны. Игра состоялась 3 мая 1945 года. И победителей в ней не было. Поговорка про то, что «победила дружба!» к этому матчу не относится. Игра шла своим чередом, и казаки вели в счёте. Но на 7-й минуте второго тайма казачий футболист не по правилам ввёл мяч в игру. Арбитр остановил матч и потребовал передать мяч итальянцам. Казаки заспорили, началась драка. Зрители ушли с трибун, улыбаясь: «Что это за война! Да вся эта история звучит просто смешно, речь ведь идёт не о стычке с автоматами и гранатами – о драке за кожаный мяч!»
Это небольшой перечень статей, посвященных жизни донского казачества в эмиграции.


ЛИТЕРАТУРА
1.   Белова, Е. И. Неизвестные страницы истории российского казачества за рубежом (архивные материалы в Брюсселе) / Е. И. Белова, Е. Е. Седова // Россия и современный мир. – 2010. – № 3. – С. 207–216.
2.   Беляков, В. «И снятся нам сны про Россию родную!» : кадеты на Суэцком канале / В. Беляков // Родина. – 2009. – № 4. – С. 39–41 : ил.
3.   Верардо, Ф. Футбол под занавес войны / Ф. Верардо // Казарла. – 2011. – № 4. – С. 32–34.
4.   Дзюба, М. А. Судьбы казачьей эмиграции в Чехославацкой республике в междувоенный период (1921–945 гг.) / М. А. Дзюба // Казарла. – 2011. – № 5. – С. 40–43 : фот.
5.   Донская станица в Ганновере // Казачий круг. – 2012. – 3 февраля. – С. 6.
6.   Казачья культура в эмиграции // Донские казаки в ХХ веке / сост. К. С. Филиппов. – Ростов н/Д : ТЕРРА Принт, 2006. – С. 211–212.
7.   Лукаш, С. Н. Народное образование в Донской и Кубанской казачьих республиках и в эмиграции / С. Н. Лукаш // Казарла. – 2012. - № 5. – С. 32-39.
8.   Муромцева, Л. П. Сохранение историко-культурной идентичности русского казачества в эмиграции / Л. П. Муромцева // Отечественная история. – 2008. – № 3. – С. 77–86.
9.   Наши на Лемносе [Хроники христианского мира] // Наука и религия. – 2007. – № 8. – С. 35.
10.   Овчинников, И. Казак Мигулинской станицы / И. Овчинников // Казарла. – 2011. – №. 1. – С. 40–42.
11.   Ратушняк, О. В. Южнороссийское казачество в первые годы своей эмиграции / О. В. Ратушняк // Проблемы истории казачества: сб. науч. трудов. – Волгоград : Изд-во ВолГУ, 1995.- С. 134-149.
12.   Хохульников, К. Полковник – воспитатель / К. Н. Хохульников // Казачий круг. – 2011. – 25 февраля. – С. 7.
13.   Хохульников, К. Н. Солистка королевской оперы / К. Н. Хохульников // Казачий круг. – 2010. – 19 ноября. – С. 7.

Комментариев нет:

Отправить комментарий