2 февраля. Сталинград. Политический резонанс Сталинградской битвы (17 июля 1942 – 2 февраля 1943)

В наши дни, когда Россия находится под санкциями, особенно приятно вспомнить о временах, когда любая наша победа очень многое значило для наших зарубежных друзей, когда мы выступали единым фронтом с рядом европейских стран.

Предлагаем кому-то узнать, а кому-то вспомнить о том, какой отклик Сталинградская битва нашла среди политиков и простого населения Европы.

Политический резонанс Сталинградской битвы (17 июля 1942 – 2 февраля 1943)

Великая Отечественная война (1941—1945) — далекая и близкая од­новременно... Ежегодно 9 мая в нашей стране отмечается праздник Великой Победы. Победы над фашизмом. Парадоксальное совпадение: именно 9 мая 1941 г. Гитлеру был представлен секретный план Третьего рейха — Генеральный план «Ост» (Generalplan Ost)¹, в котором содержалась масштабная программа будущего господства фа­шистской Германии в Восточной Ев­ропе. Так называемый поход на Восток преду сматривал в качестве главной цели принудительное переселение до 75—80 % населения с оккупированных восточных территорий (главным образом Польши и СССР) на Северный Кавказ, в Западную Сибирь, Южную Америку и Африку, с предварительным уничтожением 30 млн человек². Летом и осенью 1941 г. этот план казался впол­не реальным. Если бы не...

В результате контрнаступления со­ветских войск под Москвой немецкие войска вынужденно отошли на 150— 300 км от столицы. Понесенные в ходе сражения потери не позволили вермахту продолжать наступление одновременно на всех участках Западного (советско­германского) фронта. Поэтому к лету 1942 г. гитлеровское командование подготовило новый стратегический план под кодовым названием «Синий вариант» (Fall Blau), главной целью которого был захват нефтяных районов Кавказа. По личному приказу Гитлера группа армий «Юг» была разделена на две части: группе армий «А» предписывалось продолжать наступление на Кавказ, а группе армий «Б» — перерезать все коммуникации, соединяющие европейскую часть страны с Кавказом, выйти к Волге и захватить Сталинград, который имел, помимо стратегического, важнейшее идеологическое значение. Перевес в соотношении сил к этому вре­мени был по­прежнему на стороне гитлеровских войск.

Реализация плана «Синий вариант» началась в середине июля 1942 г. Успешное наступление немецких войск коренным образом изменило стратегическую обстановку на фронте. Поражение Красной армии в Харьковской операции, под Воронежем, на Дону и в Донбассе, отступление к окраинам Сталинграда сопровождались большими людскими потерями и вместе с тем — утратой наиболее развитой в промышленном и сельскохозяйственном отношении территории, что в конечном итоге создавало катастрофическое положение. Только радикальные меры могли остановить наступление немецких войск.

Осознанно опуская подробности тяжелейших боев — они многократно и подробно отражены в исторических документах, мемуарной и художественной литературе, в отечественных и зарубежных киноэпопеях, — отметим только, что одной из таких радикальных мер был приказ Наркома обороны СССР И. В. Сталина от 28 июля 1942 г. 34 227. Этот исключительно жесткий документ, вошедший в историю как приказ «Ни шагу назад!», сформировал штрафные подразделения для несанкционированно отступивших и сдавших свои позиции бойцов и командиров и так называемые загрядотряды, перекрывавшие путь отступления вглубь территории. Этим приказом предписывалось «...безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и желез­ной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда...»³. Об этом приказе велось и продолжается сегодня огромное количество полярных дискуссий — от обличения в бездарно­сти высшего командования Красной армии до осуждения кровожадности сталинского режима, остановившего продвижение немецких войск буквально завалами из трупов «штрафников»⁴.

Не ведя речь об оправдании или порицании сталинского приказа, попробуем мысленно воссоздать сложившуюся на этом направлении военно­стратегическую ситуацию и понять, был ли он так необходим.

По сути, обстановка весной — летом 1942 г. была для Советского Союза если не такой же, как в начале войны, то не менее сложной. Но ее пониманию и объективной оценке явно помешали первое крупное поражение немецких войск в битве за Москву и крах плана молниеносной войны, породившие не­обоснованную уверенность советского командования в возможности скорого разгрома фашистской Германии. Так, в приказе Наркома обороны от 1 мая 1942 г. 34 130 уже была поставлена задача: «...добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко­фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев»⁵. Нельзя не отметить, что решение этой задачи началось несколько раньше: в феврале — марте 1942 г.

Юго-­Западный и Южный фронты предприняли несколько наступательных операций с целью освободить Харьков, но существенных результатов не добились. Тем не менее это не смутило командование Юго­Западного направления (главком — маршал С. К. Тимошенко, член военного сове­та — генерал­лейтенант Н. С. Хрущев, начальник штаба — генерал­лейтенант И. Х. Баграмян), которое считало, что усиление фронтов резервами из Ставки Верховного Главнокомандования позволит не только освободить Харьков, но и решить более крупные задачи⁶. Из­за нехватки резервов для их решения Ставка ВГК ограничила готовящуюся операцию взятием Харькова и созданием условий для дальнейшего наступления на днепропетровском направ­лении.

Было бы неверно полагать, что немецкое командование не понимало сложившейся ситуации и не предпринимало никаких действий. Подписанная Гитлером директива Х 41 предопределяла на лето и осень 1942 г. операции, которые были продолжением идей плана «Барбаросса». Так, готовилась наступательная операция под кодовым названием «Фридерикус­I», обеспечивавшая дальнейшее продвижение в южном направлении с выходом к нижней Волге и на нефтяные районы Кавказа. Отметим немаловажный факт: к этому времени немецкие формирования превосходили наступающие советские армии по пехоте в 1,3 раза, по танкам — в 4,4 раза и по артиллерии — в 1,7 раза⁷.

В этих условиях предпринятая командованием Красной армии Харьковская операция не только не принесла успеха, но и закончилась полным разгромом участвовавшей в ней группировки. Привести точные данные о потерях не представляется возможным, но, по усредненным данным, около 170 тыс. человек были убиты, 106 тыс. ранены и 239 тыс. взяты в плен. Из окружения вырвались лишь около 22 тыс.⁸ Далее немецкие войска прорвали фронт между Курском и Харько­вом, затем взяли Воронеж, заняли без боя Ростов­на­Дону, захватили Крым и Севастополь. Это открыло врагу простор для оперативных действий по двум направлениям: на Кавказ, с последующим захватом нефтепромыслов Баку и Грозного, и на Волгу — главную транспортную артерию, что грозило Советскому Союзу лишением стратегических ресурсов и коммуникаций⁹. Кроме того, в случае успеха наступления немецких войск вполне реальным становилось вступление Японии и Турции в войну против СССР, что сделало бы крайне сложное положение советских войск поистине катастро­фическим¹⁰. В довершение всего необходимо констатировать главное: общее отступление Красной армии принимало необратимый характер.

Возвращаясь к приказу № 227, зададимся риторическим вопросом: были ли какие­то иные меры, способные предотвратить надвигавшуюся катастрофу, когда альтернатива была только одна: победить или умереть? Возможен ли был без него «сталинградский котел» для немецких войск?

Еще раз подчеркнем: мы ведем речь не о справедливости, правоте, вопиющей жестокости и т. д. этого приказа, а лишь о той мобилизующей роли в наведении «строжайшей дисциплины и порядка», которую сыграло его неукоснительное исполнение¹¹ в период нахождения страны на краю гибели. (Об этой правде в своем приказе И. В. Сталин сказал в первый и, пожалуй, в последний раз за весь период войны.)

На этом фоне еще более поразительным выглядит итог Сталинградской битвы: она закончилась полным окружением группировки немецких войск под командованием фельдмаршала Ф. Паулюса. Еще в начале октября 1942 г. бойцы Красной армии занимали в Сталинграде лишь отдельные «пятачки», которые были настолько малы, что могли простреливаться пулеметным огнем противника — но уже 19 ноября началась крупномасштабная операция советских войск «Уран», положившая начало разгрому гитлеровской группировки под Сталинградом. Ее логическим завершением стала операция «Кольцо»: 2 февраля 1943 г. Сталинград­ская битва закончилась полным окружением немецких войск. В ходе битвы были полностью разгромлены 5 армий фашистской Германии и ее союзников: 2 немецкие, 2 румынские и 1 итальянская. Общие потери вермахта составили около 1,5 млн человек — более четверти всех сил, которыми располагал тогда немецко­фашистский блок на советско­германском фронте. В плен было взято около 90 тыс. человек, в том числе 2500 офицеров и 24 генерала¹² вместе с командующим Ф. Паулюсом, 30 января получившим от Гитлера звание фельдмаршала, а 31 января добровольно сдавшимся в плен¹³.

Итог Сталинградской битвы буквально поверг Германию в шок. По всей стране впервые за время войны был объявлен трехдневный траур. «Поражение под Сталинградом, — признавал впоследствии один из генералов Генерального штаба вермахта З. Вестфаль, — повергло в ужас как немецкий народ, так и его армию. Никогда прежде за всю историю Германии не было случая столь страшной гибели такого количества войск»¹⁴. Американская газета «Нью­Йорк геральд трибюн» писала в те дни: «Эпическая битва за Сталинград закончилась. Она означает, что гитлеровцы уже перевалили за вершину своего могущества и отныне начинается их падение, на которое они обречены. Доблестный подвиг Советской армии будет жить в веках. О нем не забудут, пока будут жить свободные люди, готовые умереть во имя

 свободы»¹⁵. В свою очередь премьер­министр Великобритании У. Черчилль, которого нельзя заподозрить в дружеской расположенности к Советскому Союзу, в  послании И. В. Сталину назвал победу под Сталинградом «изумительной».

Вполне понятно, что обстановка на советско­германском фронте не могла не сказаться на военно­политиче­ском положении и СССР, и гитлеровской Германии. В середине февраля 1943 г. немецкий дипломат У. фон Хассель отмечал в своем дневнике: «Последние несколько недель характери­зуются самым серьезным кризисом, такого мы еще не испытывали в войне. Этот кризис, к сожалению, поразил всю Германию. Он символизируется одним словом: Сталинград»¹⁶. Разгром гитлеровских войск под Сталинградом положительно сказался на дипломатическом фронте: он охладил пыл Японии и Турции, заставил воздержаться от вступления в войну против Советского Союза, и укрепил силы антигитлеровской коалиции.

Оценки значимости Сталинградской битвы неоднозначны, хотя итог ее вполне очевиден. Большинство отечественных и значительная часть зарубежных историков и мемуаристов считают, что Сталинградская битва стала переломным моментом не только в Великой Отечественной войне советского народа, но и во всей Второй мировой войне. Признанием этого служат дарованный Сталинграду меч английского короля Георга VI, на клинке которого на русском и английском языках выгравировано: «Гражданам Сталинграда, крепким как сталь, — от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа»¹⁷, и Почетная грамота президента США Ф. Рузвельта, в которой он, отмечая мужество и геро­изм защитников города, писал: «Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны союзных наций против сил агрессии»¹⁸, а также присвоение имени Сталинграда площадям и улицам в Лондоне, Париже и других городах государств Европы и Америки.

Есть, однако, и другие оценки, связанные как минимум с умолчанием, а как максимум — с откровенной фальсификацией итогов Сталинградской битвы (и не только ее). Так, в девятитомной истории Второй мировой войны под редакцией известного западного военного историка Дж. Хаммертона в томе, посвященном направлениям главных ударов в ходе всей войны¹⁹, из общего объема текста — 804 с. — Сталинградскому сражению уделено 2,5 с., а изложение всех событий на советско­германском фронте уместилось на 40 с. Ключевые военные события (связанные с направлениями главных ударов), по мнению Дж. Хаммертона, разворачивались «в Египте, Ливии, на Соломоновых островах, в Средиземном, Северном морях, на Западной Балтике, даже в Австралии и Новой Гвинее»²⁰, но никак не на Восточном (советско­германском) фронте, где были сосредоточены две трети войск вермахта и почти все силы европейских союзников Германии²¹.

 

Примечания:

¹ План колонизации и германизации восточных территорий разрабатывался на основе расовой доктрины и концепции «жизненного пространства» под эгидой рейхсфюрера СС Г. Гиммлера, который в качестве рейхскомиссара по вопросам консолидации германского народа (нем. Reichskommissar für die Festigung deutschen Volkstums, RKFDV) с осени 1939 г. ведал также вопросами выселения, заселения и переселения на Востоке. План был рассчитан на 30 лет. К его реализации предполагалось приступить после победы рейха в войне против СССР. Но уже в 1943 г. его разработка была окончательно прекра­щена.

² Ни давности, ни забвения... По материалам Нюрнбергского процесса / Ред. и авт. предисл. Л. Н. Смирнов; прим.

М. Ю. Рагинского. М.: Юридическая литература, 1983. С. 389.

³ Кульков Е. Н., Мягков М. Ю., Ржешевский О. А. Война 1941—1945 гг.: факты и документы. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2011. С. 410.

⁴ Штрафные подразделения и заградительные отряды — не изобретение И. В. Сталина: после поражения под Москвой гитлеровские военачальники сформировали более 100 штрафных рот из бойцов и около десятка штрафных батальонов из офицеров, «провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, поставили их на опасные участки фронта и приказали им искупить кровью свои грехи». Специальные отряды заграждения должны были «расстреливать на месте паникеров в случае попытки самовольного оставления позиций и в случае попытки сдаться в плен». (Там же. С. 409).

⁵ Сталин И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М.: ОГИЗ, 1951. С. 57.

⁶ Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации. Ф. 252. Оп. 646. Д. 145. Л. 41.

7. История второй мировой войны, 1939—1945: в 12 т. Т. 5: Провал агрессивных планов фашистского блока. Крах стратегии молниеносной войны. М.: Воениздат, 1975. С. 128.

⁸ Там же.

⁹ Великобритания всерьез рассматривала возможность нанесения бомбовых ударов по советским нефтепромыслам, чтобы они не достались Германии, настолько велика

была уверенность в скором поражении СССР в войне.

¹⁰ Сидорчик А. «Ни шагу назад»: отрезвляющая пощечина. Мифы и правда о приказе № 227 // Аргументы и факты: [Электронный ресурс] / АО «Аргументы и Факты». 2014.

28 июля. URL: http://www.aif.ru/society/ history/ni_shagu_nazad_otrezvlyayuschaya_ poschechina_mify_i_pravda_o_prikaze_227 (дата обращения: 07.03.2018).

¹¹ Приказ предписывал снимать с должностей и судить командиров любого ранга, которые допустили отступление войск без приказа вышестоящего командира, а паникеров и трусов расстреливать на месте. За всю войну в штрафные подразделения было направлено 427 910 человек, что составляет 1,24 % от числа военнослужащих (около

35 млн), прошедших через вооруженные силы за годы Отечественной войны. (Подробнее см.: Павлов В. Ни шагу назад! Приказ Т 227 // Проза.ру: [Электронный ресурс] / Под эгидой Российского союза писателей. 2007. URL: https://www.proza. ru/2007/05/10­283 (дата обращения: 13.02.2018.)

¹² Самсонов А. М. Сталинградская битва. 4­е изд., испр. и доп. М.: Наука, 1989. С. 593.

¹³ История второй мировой войны, 1939—1945: в 12 т. Т. 6: Коренной перелом в войне. М.: Воениздат, 1976. С. 35.

¹⁴ Роковые решения. Поход на Сталинград / З. Вестфаль, В. Крейпе, Г. Блюмещит и др.; [пер. с нем. под ред. Н. Л. Волковского]. СПб.: Полигон, 2001. С. 274.

¹⁵ Приводится по: Каратуев М. И., Фролов М. И. 1939—1945 гг. Взгляд из России и из Герма­нии. СПб.: СРП Павел ВОГ, 2006. С. 153.

¹⁶ The Ulrich von Hassell Diaries, 1939—1944: the story of the forces against Hitler inside Germany. London: Hamish Hamilton, 1948. P. 255.

¹⁷ Приводится по: Кульков Е. Н., Мягков М. Ю., Ржешевский О. А. Указ. соч. С. 114.

¹⁸ Каратуев М. И., Фролов М. И. Указ. соч. С. 155.

¹⁹ Вторая мировая война. Направления главных ударов: иллюстрированная

история / Под ред. Дж. Хаммертона. М.: АСТ: Хранитель, 2007. 804 с.

²⁰ Пирогов А. И. Победители // Вестник Москов­ской государственной академии делового ад­министрирования. Серия: Философские, со­циальные и естественные науки. 2010. № 3. С. 3.

²¹ История второй мировой войны. Т. 5. С. 142, 442.

Источник публикации:

     Политический резонанс Сталинградской битвы (17 июля 1942 – 2 февраля 1943) // Экономические и социально-гуманитарные исследования. – 2018. - № 1 (17). – С. 5-10.