Марина Урусова "К строевой годен!"

 Работа написана для областного конкурса «Писатель Лесников: возвращение в строй»

К строевой годен!

«Как же я пропустила эту книгу в детстве?», - подумала я, прочитав первую главу повести Евгения Лесникова «Призыву по возрасту не подлежит…» – «Очень похоже на «Тайну Змеиной пещеры» Анатолия Евтушенко! Тоже клад, тоже описание счастливого детства, прерванного войной и описание Сталинградской битвы».

Радость открытия оказалась недолгой. Чем дальше я углублялась в историю Димки Климова и его друзей, тем больше накатывала грусть. Слишком поздно повесть попала ко мне в руки. Восприятие текста ребёнком и взрослым человеком сильно отличаются. С возрастом исчезает то очарование, которое сделало бы книгу любимой на всю жизнь. Ведь, ребёнок верит каждому слову автора. Взрослый сомневается, размышляет, автоматически отмечает ошибки.

Постепенно я поняла главное, что сейчас мешает мне принять книгу всей душой. Трагедия автора, которую я вижу за каждой строчкой. Она глубже, чем это кажется на первый взгляд. Речь не о преодолении недуга, а о невозможности свободно творить. Обычно книги пишут в одиночестве, и показывают лишь законченные главы или места, если хотят получить совет. Процесс создания книги Евгения Лесникова был максимально «прозрачен». Прикованный к постели, он надиктовывал текст на диктофон. Взрослые просто переписывали. Дети, наверняка, не удержавшись вставляли: «Вот если бы у Димки была собака!», «А он встретится с Виолеттой?», «А Лёва, Лёва жив?» и т.п. Студентки, естественно, намекали на любовную линию… И, конечно, все требовали справедливости для Пашки Нуля. Легко ли отказать таким просителям, если именно они – те, для кого ты пишешь? Впрочем, как знать, может быть, именно этого хотелось Лесникову – рассказать о своём детстве так, чтобы ребёнок или подросток не закрыл книгу на первой странице, удержать его внимание?

Книга получилась увлекательная и интересная. Но как бы мне хотелось прочитать «авторский» её вариант, где бы писатель не «заигрывал с читателем»!

 

В рецензиях на книги принято говорить о системе персонажей, литературных приёмах, которыми автор пользуется для выражения своих замыслов.

Не хочется останавливаться на этих моментах, поскольку лично для меня важнее «глубина» книги, дающая простор для воспитания подрастающего поколения. Увы, наблюдая за работой коллег или учителей, я с горечью вижу, как они шаблонно говорят о сломанных судьбах, о героизме солдат, об ужасах войны, не замечая, что детям многое непонятно в книге, а громкие слова они пропускают мимо ушей. Ребята читают повести так, словно они написаны на чужом языке.

Однажды в разговоре о военных книгах прошлых лет один молодой человек отметил, что они похожи на агитки – в них слишком мало психологии, и почти не прописаны чувства героя при виде идущих на него танков. И я ответила, что во время Великой Отечественной войны воевала почти вся страна, поэтому читателям не надо было лишних слов.

Времена изменились, и то, что было доступно пониманию сверстникам Лесникова или представителям нашего поколения, современным молодым людям и детям надо объяснять. И рассказывать долго, буквально разбирая повесть по строчкам.

Читая о событиях сороковых годов, отмечала те моменты, на которых я сама бы остановилась, работая с детьми. У меня получилась небольшая схема серии мероприятий по повести Лесникова. Каждая глава – предлог побеседовать об истории и быте людей того времени, организовать совместные краеведческие поиски, разработать и провести квесты.

Где находилась улица Смоленская? Что за купец был Прохоров, клад которого искал Нулик?

В книге есть собака? Она обучена идти по следу? Отлично! Отчего бы не поговорить о служебном собаководстве в СССР 1920-1940-х годов? В то время было два направления подготовки собак – для пограничной службы и для оперативно-розыскной работы. Каждый мальчишка мечтал, чтобы его пёс служил на границе с Карацупой или ловил жуликов. Для первой цели использовали разные породы (сибирские лайки, восточноевропейские, кавказские, среднеазиатские и южнорусские овчарки), для второй… доберманов. И лишь в самом начале сороковых к службе привлекли немецких овчарок. Обученных в школах собаководства псов в семьях не держали.

Юлька нашла значок с надписью «ГСО» (готов к санитарной обороне), а встречная девушка посоветовала ей получить значок «Ворошиловского стрелка»? Вот вам повод поговорить об общественной жизни того времени, о подготовке молодёжи к защите Родины, о том, как дружинники ловили на улицах прохожих и «оказывали им первую помощь». Виолетта Грановская ходила в аэроклуб, училась летать, прыгала с парашютом? Отличная возможность вспомнить лозунг «Комсомолец – на самолёт!» Представьте как интересно ребятам будет узнать про то, что в Светлоярском районе Сталинградской области каждый комсомолец сдал норматив по прыжкам с парашютом и получил значок парашютиста. И да, конечно, необходимо будет напомнить о том, кто такие комсомольцы. А ещё, ведь, были бригадмильцы – помощники милиции.

Первые недели войны и ребята не знают, чем заняться? Сомнительно! Во-первых, в то время дети и школа даже летом были в контакте (у звена мамы задание было - выращивать опытные растения на пришкольном участке). Во-вторых, в сороковом году А. П. Гайдар написал «Тимура и его команду», фильм по нему был снят в том же году, и стал невероятно популярен. Для писателя это был, как теперь говорят, «социальный заказ» - детей готовили к войне, показывая, чем они могут помочь взрослым. Вот вам повод поговорить о жизни детворы в сороковых.

Ребята во время бомбёжки поднимаются на крышу и наблюдают за тем, как падают бомбы? Очень неосторожно. На крыше уже должны дежурить бойцы отряда самообороны. И по страницам, описывающим начало Сталинградской битвы, снова большой простор для рассказов и воспитательной работе. Нужно рассказать о том, что такое светомаскировка, о «зажигалках» и «ракетчиках». Эти слова с начала сороковых годов изменили смысл.

Ещё одно слово, которое потребуется объяснить детям и подросткам – «щель». Сейчас даже многие взрослые не знают, насколько серьёзно город готовился к обороне. По всем дворам «частного сектора» ходили комиссии и «принимали» щели. В некоторых случаях эти самые щели рыли сразу на несколько дворов, если в домах не было погребов. В детских садах для детей родители закупали противогазы. И в день массированной бомбардировки Сталинграда, многие дети выжили именно благодаря им. В результате непрерывного падения бомб в воздух были подняты тонны земли, которые забивали дыхательные пути. Большая часть сталинградцев в тот день погибла не от бомб, а от удушения.

Димка после контузии сливается с толпой мирных жителей и их куда-то ведут? Дети этого не знают, а взрослые должны помнить про Белую Калитву и погибших там мирных жителях.

Васька – партизанский разведчик? А знаете, сколько партизанских отрядов действовало на территории Сталинградской области? Где они прятались, если у нас «степь да степь кругом»?

Когда пишут о военной детской книге, в первую очередь думают о патриотическом воспитании. И это закономерно. Но повесть «Призыву по возрасту не подлежит» может использоваться в работе школ и библиотек по нескольким направлениям сразу. Например, через судьбу автора можно вести духовно-нравственное воспитание, и выстроить для ребят целую цепочку книг и авторов, преодолевших свои болезни или не сдавшихся им – «Как закалялась сталь» Николая Островского, «Всем смертям назло» Владислава Титова и т.п.

И, главное направление, которому надо отдать первенство – художественно-эстетическое. Именно оно «соберёт» все остальные и станет камертоном в работе с книгой. На примере недоговорённостей или ошибок, можно объяснить разницу между документальной и художественной книгой, между реальностью и вымыслом. Это поможет в будущем защитить ребят от слепого доверия к фантастическому жанру «альтернативная история», где Гитлера побил Наполеон, а Разин побывал в качестве «ходока» у Ленина.

Заключение критика и библиотекаря: «Повесть Евгения Лесникова достойна занять своё место в строю лучших произведений для детей о войне. Автор к строевой службе в информационных войсках России годен!»

Марина Урусова